статья опубликована в «Новой городской газете» 12 марта 2026 года

Ольга ШУСТОВА

Вот уж не думала, что когда-нибудь переступлю порог паллиативного отделения второй городской больницы. Ещё свежи в памяти кадры из фильма о моей любимой докторе Лизе Глинка о том, с какой материнской нежностью ухаживала она за безнадёжными больными. Преклоняясь перед её подвигом, я даже не мыслила себя в обществе этих героев. Но вот на минуточку пришлось ощутить на себе всю тяжесть той боли, и почувствовать себя хоть капельку доктором Лизой
Этим летом моя знакомая пятидесятилетняя Ирина Ткачёва попала в больницу с тяжёлым инсультом. Ирина – женщина одинокая, с инвалидностью, ухаживать за ней некому. Немногочисленные подруги пропали без вести, когда с ней случилась беда. Ну, и я думала: «Приду, принесу сок и апельсины пару раз». Но нет, паллиативное отделение на полгода стало моим вторым домом. Потому что невозможно и, на мой взгляд, даже преступно абстрагироваться от страданий тех, кто попал туда. И первое, что врывается в тебя ощущением беды, – не стоны, не крики больных, не измотанные врачи, а запах… Удушающий запах лекарств, едко-сладкий и одновременно горький. Он пропитывает одежду, и ты не можешь выдохнуть из себя всё – боль, отчаяние, безнадёжность, одиночество и невыразимую нежность по отношению к тем, оказавшимся за гранью. Где жизнь и смерть ведут свой жестокий поединок.

Сострадание – это наука

«Ну, наконец-то ты пришла, я уже отчаялась!» – такими словами встречает меня моя Ирина Дмитриевна. Слёзы радости блестят у неё в глазах. Она пока ещё прикована к постели, но есть надежда, что встанет на ноги, прогнозы врачей радуют. Нежно обнимаемся с Ириной. С этого дня я буду проходить к ней по два-три раза в неделю, приносить вкусняшки и помогать по мере сил, например, мыть голову и стричь ногти, так как санитарки этим не занимаются, если у пациента есть хоть какой-то близкий родственник, который может взять эти хлопоты на себя.
Но войдя в палату, я увидела не только Ирину. Мне сразу бросилась в глаза тяжелобольная старушка, вся обвитая трубочками, и хлопочущая возле неё заботливая женщина лет сорока.
«Милая моя, солнышко, давай покушаем, моя родная зая, давай ещё ложечку!» – ласково уговаривала она свою подопечную. Знакомимся. Сострадательная женщина Лариса – сноха тяжело больной семидесятилетней Людмилы, перенесшей тяжелейший инсульт, который отнял у неё речь. Невестка надеется на лучшее и преданно ухаживает за своей свекровью, понимая, что ей, возможно, немного осталось. На соседней койке справа от Ирины лежит полноватая угрюмая старушка, которая ни с кем не общается.
– Одинокая она, – вздыхает Ирина. – Никто к ней почти не приходит».

Обманули риелторы и помог священник

Когда-то у красавицы Ирины Ткачёвой было всё: дружная семья, работа, любимая дочь Алёна. Но семья рухнула в одночасье, когда муж ушел к другой. А спустя пару лет Ирину обманули мошенники- риэлторы, и она оказалась на улице… Бомжем. Любимая дочь трагически погибла… И кто знает, что бы было с Ириной, если бы ей вовремя не протянул спасительную руку священник католической церкви в Нижнем Новгороде, откуда сама она родом, отец Марио. Он и отправил её в Березники к отцу Эрику в католической приход, а точнее, в Дом милосердия, где находят приют люди, попавшие в трудные жизненные ситуации.
– Я очень благодарна отцу Эриху, он спас меня от смерти, – признается Ирина, и на глазах у неё выступают слёзы.

«За мной приходили ангелы»

Азербайджанка Светлана В. когда-то была боевой черноглазой хохотушкой, владелицей у себя на родине сети магазинов. По её словам, женщина пахала без выходных и проходных, чтобы прокормить свою любимую дочь Сабину.
А потом пришла беда. У Светланы два рака: груди и кишечника. Но несмотря на адскую боль, наша героиня излучает доброту и нежность. А внутреннюю силу даёт ей жертвенная материнская любовь. Она же даёт ей силу жить. Сабина — ей приёмная дочь. Ребёнок Светланы, девочка, умерла при родах. Безутешная мать не находила места, пока ей не предложили взять на воспитание отказничка. При взгляде на малышку Сабину, Светлана не могла сдержать слёзы и воспитала её, как родную дочь.
— Ты не представляешь, я сегодня ночью во сне видела ангелов! – однажды такими словами встретила меня Светлана. – Эти прекрасные создания поили меня ключевой водой, она была такой вкусной, и звали меня к себе. А я говорю: «У меня же на земле дочь, как я её оставлю!? Вот и проснулась», – грустно и устало улыбается Светлана.
Ангелы всё же прилетели за ней. Через месяц. И забрали на Небеса.

Ложечка счастья

Старушка Нелли – кроткое и смиренное создание. Ничего для себя не попросит, никого никогда не укорит. Её старческое испещрённое морщинами лицо озаряет беспомощная детская улыбка. Этой улыбкой она словно просит прощения за причиняемые её болезнью неудобства. Как и многие больничные жители, бабушка Нелли одинока. Единственный сын погиб в пятьдесят лет. Материнское сердце не выдержало, её сразил инсульт, частично отняв у неё речь. Мы с ней почти не разговариваем. Я просто сажусь рядом и кормлю бабушку Нелли ее любимым йогуртом. Персиковым. И долго смотрю в её сияющие благодарностью глаза.
В тот вечер ничто не предвещало беды. Я кормила бабушку Нелли её любимым йогуртом, она улыбалась кротко, как дитя. «Спасибо тебе, милая, – ласково прошептала старушка одними губами. Спасибо тебе за эту ложечку счастья…» – и нежно, по-матерински меня обняла.
На следующий день бабушки Нелли не стало.
А вслед за ней ушла из жизни и милая хлопотунья бабушка Люба, заботившаяся обо всех, и семидесятилетняя Людмила, сопровождаемая заботой своей преданной невестки Ларисы. Странно, но уход каждой из них я воспринимала как смерть близкого человека. И повторяя за моей любимой доктором Лизой, скажу, что мне оказана великая честь быть вместе с ними в последние дни их земной жизни. Я благодарна им за их любовь. Потому что они смотрели не глазами обычного земного человека, а откуда-то сверху, из самой глубины души — как добрые ангелы…
Моя Ирина Ткачёва, благодаря которой я узнала, что такое паллиативное отделение, поправилась, насколько это можно назвать выздоровлением после тяжёлого инсульта, сейчас она проживает в доме престарелых.

Справка

Паллиативное отделение находится на 6 этаже второй городской больницы-семиэтажки. Несмотря на угрожающее название, здесь всё выглядит как привычный стационар. Стерильные палаты, идеальная чистота, в палатах по три-четыре койки. Только санузел один на всех – он находится в самом конце коридора, выздоравливающим ходячим пациентам приходится ждать своей очереди. А вот лежачих больных очень много, в основном, сюда попадают с инсультами и тяжелой онкологией. И если оправившихся после инсульта родственники забирают домой, как выздоровевших, то онкологических больных с тяжелой стадией отправляют домой… умирать. Такие случаи часты.
В страшном отделении есть одинокие старики и бабулечки, которые, порой, по полгода ждут своей очереди в дом престарелых, а больница на время становится их пристанищем, их домом. За неимением родственников за ними ухаживает медперсонал: медсёстры и санитарки, часто выполняющие обязанности социальных работников: на пенсии одиноких старушек они покупают им продукты, предметы личной гигиены и лекарства. Но продукты заказывают редко, благо, в больнице хорошее питание, не только супы и каши, но и вкусные десерты и выпечка, часто подают запеканки. Кстати, в число таких одиноких » больничных жителей» попала и моя подопечная Ирина Дмитриевна. Мы терпеливо ждали с ней путевки в дом престарелых целых полгода.